Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

2.

Ю. Семёнов. Бриллианты для диктатуры пролетариата

- А вот ты когда из Библии-то читал, так ведь там не сказано, что Бог звал против законной власти...

- Ничего подобного... Тот же Иоанн говорил: "Сколько славилась она - это он о Вавилонском царстве - и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей!.. За то придут в один день на неё казни, смерть, и плач, и голод, и будет она сожжена огнём, потому что силен Господь Бог, судящий её... И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожаров... "

- Такого батюшка нам не излагал...

- Значит, он Библии не знает и не понимает...
2.

Дж. Уинтерсон "Бремя: Миф об Атласе и Геракле"

"Выбор сюжета, как выбор любовника, - дело глубоко личное."

"Обладающие властью многого не замечают. Им нет в том необходимости. Замечают за них другие."

"Земля двевна. В ней заключено все знания мира. Она хранит память обо всем, что произошло с начала времен. О первых днях она говорит мало и на языке, которого уже никто не понимает. С течением времени ее тайнопись становится все яснее. Ее грязь и лава несут послания из прошлого. О грядущем она говорит много, но никто не слушает".

"Люди погрязли в невежестве, потому что знание убьет их. Все, что человек узнаёт, он рано или поздно обращает себе во зло.
Прометей похитил для них огонь, и что же люди сделали с этим даром? Они научились сжигать дома и посевы соседей. Хирон научил вас медицине, и что же вы стали делать? Яды. Арес дал вам оружие, и какое применение вы нашли ему, кроме уничтожения себе подобных?"

"История движется со скоростью света, и, как и свет, она придерживается прямого пути. В мире нет прямых линий. Линии, очерчивающие страницу, лгут. Они не имеют никакого отношения к геометрии пространства. В пространстве ничто не движется по прямой, и сама материя, равно как и ткань факта, искажают течение света.
...
Наука есть история. История мира есть история. Есть куча историй, которые мы без конца рассказываем сами себе, чтобы на самом деле обрести бытие."
2.

Морис Дрюон "Такая большая любовь"

"Эти "близкие друзья" часто женят тех, кто даже не знает, что помолвлен, и объявляют о чьем-то разводе раньше, чем те, кого они разводят, узнают о собственных намерениях. В любви таких "близких друзей" надо остерегаться, ибо им мало нас трактовать, они норовят дать нам установки, и в результате они помимо нашей воли заставляют нас делать то, что сами для нас и придумали".
2.

Морис Дрюон "Такая большая любовь"

"У генералов-победителей необыкновенно гибкая походка, они и в семьдесят лет взбегают по лестнице через четыре ступеньки. Государственные люди - министры, например, - до глубокой старости могут запросто не спать по нескольку ночей. То же самое и комедианты".
2.

Париж, 18 век

"Вольтер и энциклопедисты агрессивным своим скептицизмом вытравили из общества восемнадцатого века церковную веру, они, вместо того чтобы уничтожить неистребимую в человеке потребность веры («ecraser l’infqme!»), загнали ее в какие-то другие закоулки и мистические тупики. Никогда не был Париж столь жаден до новшеств и суеверий, как в ту пору начинающейся просвещенности. Перестав верить в легенды о библейских святых, стали искать для себя новых и особенных святых и обрели их в толпами притекавших туда шарлатанах розенкрейцерства, алхимии и филалетии; все неправдоподобное, все идущее наперекор ограниченной школьной науке встречает в скучающем и причесанном на философский образец парижском обществе воодушевленный прием. Страсть к тайным наукам, к белой и черной магии проникает повсюду, вплоть до высших сфер. Мадам де Помпадур, правительница Франции, прокрадывается ночью через боковую дверь Тюильрийского дворца к мадам Бонтан, чтобы та предсказала ей будущее по кофейной гуще; герцогиня д’Юффе велит соорудить для себя дерево Дианы (об этом можно прочесть у Казановы) и омолаживается путем в высшей степени физиологическим; маркизу де Л’Опиталь какая-то старая женщина заманивает в глухое место, где ей во время черной мессы представлен будет Люцифер в собственной персоне; но в то время как добрейшая маркиза и ее подруга, обнаженные с головы до пят, ждут появления обещанного дьявола, мошенница исчезает с их одеждой и деньгами. Наиболее почтенные мужи Франции трепещут от почтительного благоговения, когда легендарный граф Сен-Жермен тончайшим образом проговаривается за ужином и выдает свой тысячелетний возраст тем, что об Иисусе Христе и о Магомете говорит как о личных знакомых. В то же самое время хозяева гостиниц и постоялых дворов Страсбурга радуются переполнению своих комнат, потому что принц Роган принимает у себя, в одном из самых аристократических дворцов, отъявленного сицилианского проходимца Бальзамо, именующего себя графом Калиостро. В почтовых каретах, в носилках и верхом прибывают со всех концов Франции аристократы, чтобы приобрести себе у этого первоклассного шарлатана микстуры и волшебные снадобья. Придворные дамы и девицы голубой крови, княгини и баронессы устраивают у себя в замках и городских отелях лаборатории по алхимии, и вскоре эпидемия мистического помешательства охватывает и простой народ. Едва лишь распространяется молва о нескольких случаях чудесного исцеления у гроба парижского архидиакона на кладбище Сен-Медао, как туда стекаются тысячи людей и впадают в дикие корчи. Ничто необычное не кажется в ту пору слишком нелепым, никакое чудо достаточно чудесным, и никогда не было мошенникам столь удобно, как в эту, одновременно и рассудочную и падкую до сенсаций эпоху, бросающуюся на всякое щекочущее нервы средство, увлекающуюся всяким дурачеством, верующую, в своем скептицизме, во всякое волшебство."

Стефан Цвейг "Врачевание и психика"
2.

Русь. Психология власти

" Нет тиуна злее, чем тиун, выслужившийся из кабальных холопов и капризной милостью господина поставленный над бывшими товарищами. Гнет такой тиун подневольных людей до земли, глумится над нищетой, вымещая на безвинных свои прошлые обиды и униженья.
Нет правителя своевольнее и жестокосерднее, чем рядовой удельный князь, волей случая вознесенный из своей вотчинной глухомани на великокняжеский престол. Кружится у него голова от непривычной высоты, уши доверчиво открываются сладкому шепоту льстецов, старые друзья кажутся излишне дерзкими, а самое малое противоречие вызывает слепую нерассуждающую ненависть. Мечется такой правитель в хитросплетеньях княжеских дел и человеческих отношений, отталкивая и оскорбляя верных союзников, приближая и осыпая милостями затаившихся до времени врагов, торопясь в считанные дни свершить то, чего годами добивались его опытные предшественники, и, встретив неожиданное препятствие, впадает в отчаянье, клянет все и вся, хватается, как утопающий за соломинку, за любое, самое подлое, оружие..."

Вадим Каргалов "Русский щит"
2.

Русские, половцы и торговля

"В бессменном дозоре пробегали весна и лето.
К зиме степь успокаивалась. К Онузе медленно тянулись табуны коней, которые половцы гнали на продажу в Рязань, в Пронск, в Зарайск. Замирившиеся половцы угодливо кланялись воеводе, их широкие лица расплывались в улыбках, и трудно было поверить, что эти вот дружелюбные торговые люди совсем недавно на бешеных конях со злобным воем кидались в битву, грабили и жгли рязанские деревни, насильничали, уводили в полон...

Но торговых половцев, если даже известны были за ними прошлые злодейства, воевода не обижал. Кони Рязани нужны, на этих конях с теми же половцами рязанские удальцы будут биться будущим летом...
Как бы то ни было, а зиму в Онузе всегда ждали с нетерпением - она сулила покой и отдохновение от ратных трудов."

Вадим Каргалов "Русский щит"
2.

М. Елисеев. Битва на Калке

«Пришли народы неизвестные, безбожные моавитяне…»

"Знамения были страшные. На Русь пала великая засуха, днем и ночью горели леса и болота, черный дым окутывал землю столь плотно, что люди не могли видеть друг друга. Нельзя было узреть ни солнца, ни луны, ни звезд, поскольку небо было закрыто темной пеленой. От едкой гари птицы мёртвыми падали на землю, а в города и села из объятых пламенем дремучих лесов сбежались диковинные звери. Страх и ужас охватил весь народ, от боярина до простого смерда.

Затем грянула новая напасть. Явилась звезда на западе, величием своим превосходя остальные звезды, и горела она так семь дней. А на седьмой день пошли от неё лучи, какие не зрел доселе глаз человеческий, и протянулись они на восток, как копье. И горела она так четыре дня, предвещая войны и бедствия великие, болезни и кровопролитие, а затем стала невидима. В страхе крестились русские люди, глядя на небо, ибо неспроста было послано им это грозное знамение."

(М. Елисеев. Битва на Калке. Из серии: Ратная история Руси)
2.

ЧК

"... подошли к разоренному зданию бывшего петроградского градоначальства на Гороховой улице, 2, весь штат новосозданной Чрезвычайной комиссии состоял из 27 человек, считая курьеров и пишбарышень. В оттопыренном кармане кожаной куртки Петерса лежала "касса" ЧК — тысяча рублей, а вся ее "канцелярия" помещалась в папке, которую прижимал к боку первый шеф советской тайной полиции — Феликс Дзержинский."

В.Бондаренко "Нерожденный жемчуг"
2.

Дмитрий Агалаков "Апостолы"


о т р ы в о к
"Из Антиохии Писидийской благовестники пришли в Ликаонию, страну хоть и подчинившуюся Риму, но полудикую, где хозяйничали исаврийские разбойники. Всё это была страна, именуемая Галатией. Иначе – страна галлов. Полвека назад тут властвовал местный царь Аминта Галатский, варвар, деспот, разбойник, который в нужное время перешел из сторонников Марка Антония к Октавиану Августу, за что получил от последнего территорию Галатии. Но после того, как Аминту убили наемники, Рим решил взять эти территории себе. Рим многие ненавидели за деспотизм, насилие и жестокость, но римляне, в противовес варварам – люди системы, никогда бездумно не истребляли местное население. Они давали свой закон, часто – гражданские права, строили дороги и обкладывали население разумными налогами. Римляне просто были уверены, что мир должен строиться именно таким образом – вокруг одной столицы, иначе будет хаос и беспредел. Конечно, всех, кто сопротивлялся, они убивали, либо уводили в рабство, но это уже была оборотная сторона медали. Тем не менее с их появлением тут…, как и в других регионах Европы и Азии, появлялось хотя бы подобие порядка – один юридический закон, одна судебная система, одна мера длины и веса, одна денежная единица! В сущности, все последующие империи на этих великих территориях будут строиться по образу и подобию Римской империи."